Расстрел бакинских комиссаров

«Бакинские комиссары» — в основном руководители Бакинского совнаркома, вошедшие в историографию своей гибелью: в ночь на 20 сентября 1918 года они были казнены под Красноводском по решению местных властей за сдачу Баку турецко-азербайджанским войскам.

4 августа в Баку прибыл отряд английских войск во главе с полковником Стоксом. 15 августа по распоряжению контрреволюционного правительства около тридцати народных комиссаров и работников аппарата Совнаркома были арестованы «…за попытку бегства без сдачи отчёта о расходовании народных денег, вывоз военного имущества и измену». В тот же день был разоружён отряд Петрова. Разоружённых красноармейцев отправили в Астрахань, а самого Петрова присоединили к арестованным. Местная Чрезвычайная комиссия произвела следствие и 11 сентября опубликовала постановление о предании арестованных военно-полевому суду.

В связи со сложившейся ситуацией 16 августа руководящие деятели Бакинской коммуны вместе с отрядом Петрова погрузились на пароходы и направились в Астрахань. Однако военные суда Диктатуры Центрокаспия догнали их и принудили вернуться в Баку, где 17 августа 35 человек арестовали и заключили в Баиловскую тюрьму. 7 сентября Чрезвычайная следственная комиссия приняла заключительное постановление о привлечении Шаумяна, Корганова, Коганова, Джапаридзе, Костандяна, Осепянца, Ионесянца, Амирова, Полухина, Тер-Саакянца, Нуриджаняна и Петрова к ответственности за то, что они бросили бакинский пролетариат в «минуты смертельной опасности», призывали население к «ниспровержению существующей власти» и т.д. и т.п. 11 сентября дело об арестованных большевиках было передано военно-следственной комиссии для предания их военному суду.

Однако военные неудачи преследовали и Диктатуру Центрокаспия. 13 сентября английские войска оставили Баку. На другой день за ними последовало правительство Диктатуры Центрокаспия. Ночью 14 сентября, когда турецко-немецкие войска вплотную подошли к Баку, комиссары были выпущены из тюрьмы. На рассвете 15 сентября они успели погрузиться на последнее судно, эвакуирующее беженцев и представителей прежней власти в Астрахань — пароход «Туркмен». Пароход по дороге в Астрахань был вынужден зайти в Красноводск для пополнения запасов топлива.

Накануне входа в Баку турецких и азербайджанских войск Анастас Микоян, бывший депутатом Бакинского Совета, добился у главы Диктатуры эсера Велунца разрешения на эвакуацию комиссаров. Однако они не успели на пароход с большевистской командой «Севан» и погрузились на последний отходивший из Баку пароход «Туркмен», в основном с дашнаками под командой Татевоса Амирова. Из-за недостатка топлива пароход причалил не в Астрахани, а в Красноводске. Красноводск подчинялся ашхабадскому Закаспийскому временному правительству, состоявшему из эсеров во главе с машинистом Фёдором Фунтиковым; непосредственно в Красноводске власть принадлежала комитету во главе с эсером В. Куном.

По приказу командира английского отряда в Красноводске полковника Баттина бакинские большевики вновь были брошены в тюрьму. При обыске у Корганова, являвшегося старостой в бакинской тюрьме, был отобран список товарищей, среди которых он распределял продукты. В этом списке значилось 25 из 36 имён. Власти Красноводска приняли этот список за руководящих деятелей Бакинской коммуны, хотя в действительности не все из них являлись таковыми. В списке отсутствовали имена А. Микояна, старых большевиков В. Джапаридзе, О. Фиолетовой и М. Туманян, которые не сидели в бакинской тюрьме; видных военных деятелей Бакинской коммуны С. Канделаки и Э. Гигояна, лежавших в бакинской тюремной больнице, а также Сурена и Левона Шаумянов, которых освободили на поруки за 2—3 недели до эвакуации из Баку. К списку, содержавшему 25 имён, прибавили командира партизанского отряда дашнака Татевоса Амирова, в результате чего получилась цифра 26.

Комиссарам Бакинского совнаркома было предъявлено обвинение в сдаче Баку азербайджанским войскам, и они были приговорены к смертной казни.

По версии советской историографии, решение о расстреле бакинских комиссаров было принято английской военной миссией и эсеровским правительством. На самом деле англичан в то время в Красноводске ещё не было. Все подлинные обстоятельства гибели бакинских комиссаров стали известны ещё в 1922 году, когда были опубликованы результаты работы специальной комиссии ВЦИК РСФСР под руководством В.А. Чайкина.

В ночь на 20 сентября двадцать шесть человек посадили на экстренный поезд, направившийся в сторону Ашхабада. Поезд, который вели машинист З.Е. Щеголютин и его помощник А. Курашев, остановился на 207-й версте между телеграфными столбами № 118 и № 119, где комиссаров расстреляли.