Греческий король Константин II попытался отстранить от власти «чёрных полковников»

21 апреля 1967 года группа крайне-правых армейских офицеров, возглавляемая бригадным генералом Стилианосом Паттакосом и полковниками Георгиосом Пападопулосом и Николаосом Макарезосом, захватила власть путём государственного переворота. Успех переворота во многом зависел от фактора неожиданности. Руководители переворота ввели танки, которые заняли стратегические позиции в Афинах, что позволило подчинить город. В то же самое время происходили точечные аресты ведущих оппозиционеров, а также некоторых простых граждан, уличенных в симпатиях к левым. Одним из первых был арестован генерал-лейтенант Георгиос Спантидакис, главнокомандующий греческой армией.

Спантидакис, впрочем, знал о заговорщиках. По сути, они убедили его присоединиться к ним, и он издал приказ о запуске плана действий, который был в черновом виде написан ещё задолго до этих событий на случай коммунистической угрозы. При помощи группы парашютистов подполковник Костас Асланидис захватил министерство обороны, в то время как бригадный генерал Стилианос Паттакос установил контроль над узлами связи, зданием парламента, королевским дворцом и на основании детальных списков арестовал более десяти тысяч человек. Поскольку приказы были отданы законным образом, командиры соединений, частей и подразделений автоматически были вынуждены их выполнять. Многие из арестованных содержались в течение первых дней на городском ипподроме Афин, а некоторые были расстреляны там же.

К раннему утру вся Греция была в руках полковников. Все ведущие политики, включая премьер-министра Панайотиса Канеллопулоса, были арестованы и помещены в одиночные камеры. Филлипс Тэлбот, посол США в Греции, осудил военный переворот, заявив, что это стало «изнасилованием демократии».

С самого первого дня переворота отношения между Константином II и полковниками оставались натянутыми. Полковники не желали делиться властью с кем-либо, в то время как молодой король, как и его отец ранее, привык играть важную роль в национальной политике и никогда бы не смирился с ролью марионетки. Хотя антикоммунистическая, пронатовская и прозападная позиция режима полковников была обращена в первую очередь к США, в угоду американскому и мировому общественному мнению, президент США Линдон Джонсон заявил Константину во время последнего визита в Вашингтон ранней осенью 1967 г., что лучше было бы сменить состав правительства. Король Константин II, впрочем, воспринял это как призыв к организации ответного переворота.

Король окончательно принял решение об организации ответного переворота 13 декабря 1967 г. Поскольку Афины безоговорочно находились под контролем вооружённых сил хунты, Константин принял решение направиться в Кавалу, небольшой город на севере страны. По его плану, он должен был сформировать военное подразделение и захватить при его помощи города Салоники, второго по величине в стране.

Ранним утром 13 декабря король посадил королевский самолёт, на борту которого также находились члены его семьи. Сначала, казалось, всё шло по плану. Константин II был хорошо принят в Кавале, которая находилась в подчинении лояльного ему генерала. Силы ВВС и ВМФ, не вовлечённые в переворот, немедленно поддержали его. Ещё один из его сторонников успешно оборвал линии коммуникаций между Афинами и северной Грецией.

Впрочем, король был слишком нетороплив и наивен: он полагал, что стихийные продемократические выступления начнутся повсюду, однако не предпринял усилий, чтобы связаться хотя бы с местными политиками в Кавале. Через короткое время все лояльные королю генералы были арестованы офицерами среднего звена, которые приняли на себя командование их частями и подразделениями.

Хунта сделала официальное заявление в язвительном тоне, в котором сообщалось, что король прячется, «перебегая из деревни в деревню». Осознавая, что переворот провалился, Константин вместе со своей семьёй и неудачливым премьер-министром вылетел из страны на собственном самолёте и рано утром 14 декабря приземлился в Риме. В изгнании король оставался до завершения правления военных и больше уже не возвращался в Грецию в качестве короля.