фейсбук

инстаграм

вконтакте

История города Нанкин

15 января 1402 год - Чжу Ди решил начать поход на Нанкин

Император Чжу Юаньчжан умер 24 июня 1398 и на престол вступил его внук Юньвэнь, сын умершего Цзиня. Новый император вёл себя враждебно по отношению к своим дядьям, и не допустил Чжу Ди даже на похороны и на поклонение могиле Чжу Юаньчжана. Он стал готовить новых генералов, чтобы заменить или изолировать Чжу Ди.

Чжу Ди стал готовить мятеж. Он был популярен среди генералов, был знатоком военного искусства и хорошо изучил классический трактат Сунь-цзы. Его поддерживало население, он привлёк на свою сторону также монгольские войска. Против Чжу Ди выступил генерал Ли Цзинлун, но потерпел несколько поражений. 15 января 1402 Чжу Ди решил начать поход на Нанкин, когда его войско подошло к городу, Ли Цзинлун в страхе открыл городские ворота, началась паника, императорский дворец загорелся, и Юньвэнь со своей женой, скорее всего, погибли в огне.

Став императором, Чжу Ди стал в 1402 жёстко вырезать всех сторонников Юньвэня, вычёркивая отовсюду его имя, и меняя в записях годы правления «Цзяньвэнь» на продолжение эры «Хунъу», пытаясь снять сомнения в законности своего права на власть. Историк Фан Сяожу был казнён, а род его «вырезан в десяти поколениях» за отказ написать представление к инаугурации, в состав десятого поколения в которые входили также его ученики и учителя, перед смертью Фан Сяожу написал своей кровью иероглиф «篡», означающий «узурпатор».

Несмотря на узурпацию трона и жёсткий террор в самом начале правления, в целом историки рассматривают период правления «Юнлэ» как блистательный.

6 февраля 1406 год - Делегация страны «Бони» отбыла из Нанкина на родину

Китайские источники упоминают, что 5 декабря 1405 года в Нанкине была принята делегация, посланная правителем страны «Бони», чьё имя было дано как Ма-на-жэ-цзя-на-най.

22-го числа того же месяца в «Бони» был послан с ответным визитом китайский посол, который должен был сообшить этому Ма-на-жэ-цзя-на-най о признании независимости страны «Бони», и возвести его в сан признанного Минской империей правителя своей страны, выдав ему официальную печать.

Абдул Маджид Хассан не упоминается в брунейских хрониках Salasilah Raja-Raja Brunei; основным источником информации о нём являются официальная хроника китайской династии Мин и основанная на ней История Мин, а также стела у его захоронения в Нанкине.

«Страна Бони» упоминается в китайских источниках начиная с X века, однако без особой определенности в отношении её географического расположения. По мнению современных исследователей, название «Бони» скорее всего относилось к каким-то государствам на острове Борнео. Можно предполагать, что «Бони» XV века могло быть государством-предшественником современного Брунея. Именно так считает Брунейский исторический центр, по мнению которого Ма-на-жэ-цзя-на-най звался Абдул Маджид Хассан, а китайское написание его имени может быть интерпретировано как «Махараджа Карна». С учётом сведений из китайских источников, брунейские историки откорректировали список своих султанов, поместив Абдул Маджид Хассана между первым и вторым султанами, традиционно зафиксированными брунейской историей.

6 февраля 1406 года делегация страны «Бони» отбыла из Нанкина на родину. Зимой 1406—1407 годов Нанкин посетила ещё одна делегация из «Бони», возможно с целью подготовки личного визита самого правителя этой страны.

19 января 1431 год - Флот Чжэн Хэ вышел из Нанкина

Император Чжу Гаочи скончался спустя девять месяцев после своего восшествия на престол, трон после него унаследовал его старший сын Чжу Чжаньцзи, принявший тронное имя Сюаньде. Стиль правления нового императора частично был заимствован у отца, частично же — у деда.

Поддерживая конфуцианцев, он, однако же, приблизил к себе и многих евнухов. Так же как и его отец, новый император пытался сдерживать рост налогов. Он завершил войну во Вьетнаме, признав главу вьетнамских повстанцев Ле Лоя вьетнамским императором, и старался не затевать новых войн.

В то же время, как и его дед Чжу Ди, император Сюаньдэ стремился поднять международный престиж Минской империи. Его тревожило, что за время, прошедшее после шестого путешествия, поток заморских посланцев, прибывающих в Китай с данью, явно пошёл на убыль, и внешние позиции Китая также ослабли. Потому 29 июня 1430 года, вскоре после смерти Ся Юаньчжи, одного из самых ярых противников морских путешествий, было приказано начать подготовку к новой экспедиции, возглавляемой опытными евнухами-мореплавателями Чжэн Хэ и Ван Цзинхуном.

Из-за шестилетнего перерыва между путешествиями эта подготовка заняла больше времени. Точных данных о составе флота не существует, но, по распространённому мнению, на этот раз в море должно было выйти 300 судов — гораздо больше, чем во время прошлых путешествий. Дрейер, впрочем, полагает что состав флота был примерно тот же, что и в других плаваниях.

Основной целью экспедиции было поддержание мира среди заморских стран-«данников» Китая. Сами названия судов достаточно красноречиво свидетельствуют об этом: «Совершенная Гармония», «Долговременное Спокойствие» или же «Приятный Отдых».

13 декабря 1937 год - Началась Нанкинская резня

Нанкинская резня — эпизод Второй японо-китайской войны, в ходе которого в Нанкине, столице Китайской республики, японские военнослужащие совершили массовые убийства гражданского населения и изнасилования. Насилие продолжалось в течение шести недель, начавшись 13 декабря 1937, в день, когда японцы овладели городом.

За этот период солдаты Японской императорской армии убили, по разным оценкам, от 40 000 до более 300 000 китайских гражданских лиц и разоружённых солдат, а также совершили множество изнасилований и актов мародёрства. Несколько главных виновников этих преступлений были осуждены Международным военным трибуналом для Дальнего Востока и Нанкинским трибуналом по военным преступлениям и казнены. Однако предполагаемый ключевой виновник, Принц Асако, являвшийся членом японской императорской семьи, избежал суда, так как ранее получил от Союзников иммунитет от преследования.

18 декабря 1937 генерал Иванэ Мацуи начал понимать масштабы изнасилований, убийств и мародёрства в городе. Он становился всё более встревоженным из-за происходящего. Сообщалось, что генерал сказал одному из своих гражданских помощников:

Теперь я осознаю, что мы, сами того не желая, привели к самому печальному эффекту. Когда я думаю о чувствах многих моих китайских друзей, которые покинули Нанкин и о будущем двух стран, я могу испытывать только депрессию. Я очень одинок и не могу даже радоваться этой победе.

Он позволил оттенку сожаления просочиться в свою речь для прессы: