ГлавнаяОктябрь27 октября › «Чёрная суббота» Карибского кризиса, когда мир оказался на пороге ядерной войны

«Чёрная суббота» Карибского кризиса, когда мир оказался на пороге ядерной войны

В Гаване политическая обстановка накалилась до предела. Кастро стало известно о новой позиции Советского Союза, и он сразу же направился в советское посольство. Команданте решил написать Хрущёву письмо, чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям. Ещё до того, как Кастро закончил письмо и отправил его в Кремль, глава резидентуры КГБ в Гаване известил Первого секретаря о сути послания: «По мнению Фиделя Кастро, интервенция почти неминуема и произойдёт в ближайшие 24-72 часа». Одновременно Малиновский получил донесение от командующего советскими войсками на Кубе генерала Плиева об усилившейся активности американской стратегической авиации в районе Карибского бассейна. Оба сообщения доставили в кабинет Хрущёва в Кремль в 12 дня в субботу, 27 октября.

В Москве было 5 часов вечера, когда на Кубе разбушевался тропический шторм. В одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлёте к Гуантанамо замечен американский самолёт-разведчик U-2. Начальник штаба зенитного ракетного дивизиона С-75 капитан Антонец позвонил в штаб Плиеву за инструкциями, но того на месте не оказалось. Заместитель командующего ГСВК по боевой подготовке генерал-майор Леонид Гарбуз приказал капитану ждать появления Плиева. Через несколько минут Антонец вновь позвонил в штаб — никто не взял трубку. Когда U-2 был уже над Кубой, Гарбуз сам прибежал в штаб и, не дождавшись Плиева, отдал приказ уничтожить самолёт. По другим сведениям, приказ об уничтожении самолёта-разведчика мог быть отдан заместителем Плиева по ПВО генерал-лейтенантом авиации Степаном Гречко или командиром 27-й дивизии ПВО полковником Георгием Воронковым. Пуск был осуществлён в 10:22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб.

В тот же день другой U-2 капитана Чарльза «Чака» Молтсби, осуществлявший с 04:00 по летнему североамериканскому восточному времени полёт к Северному полюсу для планового забора проб воздуха на предмет следов ядерных испытаний, сбился с курса и вторгся в советское воздушное пространство в районе пролива Лонга. Итоги официального расследования причин этого до сих пор не рассекречены, но по словам сослуживцев, сам пилот объяснял это тем, что забыл отключить гирокомпас от магнитного компаса, а северное сияние помешало вовремя обнаружить отклонение от курса по звёздам.

Около полудня по Вашингтону с аэродрома Певек были подняты по тревоге истребители МиГ, но ни перехватить, ни тем более сбить летевший на высоте 22–23 км разведчик они были не в состоянии. Советский радиообмен был перехвачен американцами и с аэродрома Галина в ожидании массированной атаки советских бомбардировщиков была поднята пара перехватчиков F-102, вооружённых парой ракет AIM-26 Falcon с 0,25-кт ядерными БЧ. В итоге пилот смог сориентироваться, развернуться на восток и под присмотром МиГов уже с Анадырьского аэродрома примерно в четверть второго по Вашингтону покинул воздушное пространство СССР, причём примерно в это же время у него кончилось топливо.

Лишь после этого штаб Стратегического воздушного командования проинформировал о происшествии министра обороны Макнамару, а тот уже сообщил президенту и Госдепартаменту. Кроме того, он отозвал U-2 4080-го стратегического разведкрыла, взлетевший для очередного взятия проб воздуха, постановил начать расследование инцидента и запретил подобные полёты за пределами США вплоть до его окончания. Самолёт благополучно допланировал до Коцебу и там сел в 14:25 вашингтонского времени, не только формально выполнив миссию по сбору, но и поставив таким образом абсолютный рекорд продолжительности полёта для U-2 в 10 часов 25 минут.

Ещё через несколько часов два самолёта фоторазведки ВМС США RF-8A «Крусейдер» были обстреляны зенитными орудиями во время облёта Кубы на малой высоте. Один из них был повреждён, однако пара благополучно вернулась на базу

Военные советники Кеннеди пытались убедить президента до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу, «пока ещё не поздно». Кеннеди уже не отвергал категорически такое развитие ситуации. Однако не оставлял надежды на мирное разрешение. Принято считать, что «Чёрная суббота» 27 октября 1962 — день, когда мир был ближе всего к глобальной ядерной войне.