ГлавнаяИюль27 июля › Произошел бой у острова Уэссан

Произошел бой у острова Уэссан

Бой у острова Уэссан — морское сражение между английским флотом под командованием адмирала Огастеса Кеппеля и французским флотом под командованием графа Гиллуэ д’Орвилье, состоявшееся во время Войны за независимость США. Результат боя послужил причиной раздоров, как в Королевском флоте, так и во всем британском обществе.

Сражения у острова Уэссан был первым большим столкновением войны, и уже предварительная стычка фрегатов в Канале, 17 июня 1778 года показала, что противники совсем не те. Кеппель послал HMS Arethusa остановить Belle Poule, слишком пристально следившую за его флотом. Но та и не думала сдаваться. Британская и французская версия боя расходятся, но несомненно, что французский фрегат давал отпор британскому, пока не появился весь британский флот. После этого Belle Poule прервала бой и бежала.

Французский адмирал имел приказ крейсировать в Канале определенный срок, но принимать бой только имея явное превосходство. Британский таким ограничением связан не был, его задачей было устранить потенциальную угрозу от флота противника. Пока существовала французская армия и боеспособный флот, сохранялась потенциально и опасность вторжения. Хотя по имеющимся данным французы не имели подобного намерения, игнорировать его в Лондоне не могли. Ближайшие планы французов, однако, не шли так далеко. Они рассчитывали обогнать британцев в темпах мобилизации флота, и использовать это краткое превосходство для победы в самом начале войны. Так, в марте 1778 года государственный министр Морепа хвастался:

Все прошлые войны на море... мы начинали со слишком слабыми силами. И потеря одной-двух эскадр совершенно разваливала нас. На этот раз такого не будет.

Это было фатальное заблуждение. В июне Кеппель вышел в море всего с 20 линейными кораблями, но ко времени встречи с д’Орвилье имел уже 30, а в сентябре 33. Возможность быстро закончить войну французы упустили.

Вернувшись в Спитхед после дуэли Belle Poule против Arethusa, Кеппель с 30 линейными кораблями снова покинул рейд 9 июля 1778. Д’Орвилье вышел из Бреста днем раньше с 32 кораблями, из которых три были слишком слабы для линейного боя. Таким образом его линия составила 29 линейных кораблей при 2098 пушках, против 30 английских при 2278 пушках — примерно равные силы.

Во второй половине дня 23 июля, в сотне миль к западу от о. Уэссан, противники обнаружили друг друга. Французы были с подветра. К закату они шли курсом SW, при ветре от WNW, и находились на NE от противника. Тот, в свою очередь, привел к ветру, держась на N. Британцы держались так всю ночь, почти без хода. Поэтому заход ветра дал д’Орвилье возможность улучшить позицию, и к утру он оказался с NW от противника.

Пока это устраивало обоих адмиралов: Кеппель отрезал противнику отход в Брест, а д’Орвилье смог выбраться ему на ветер, обеспечив себе преимущество. Однако два его корабля, 80-пушечный Duc de Bourgogne и еще один 74-пушечный, остались с подветра, как от собственных сил, так и британцев. Кеппель послал за ними погоню и решил, что по существу выбил их из французского флота. Но с этого дня и по 27 июля все его попытки отыграть ветер кончались ничем: д’Орвилье был начеку. Кеппель стремился сблизиться и навязать бой, д’Орвилье использовал наветренное положение и боя не принимал.

Утром 27 июля 1778 при ветре от SW, флота находились в 6−10 милях друг от друга. Оба шли левым галсом на NW. Оба были в некотором беспорядке, но французы держали колонну, а англичане строй пеленга влево. Таким образом последние могли, после поворота оверштаг, немедленно составить линию баталии круто к ветру. Рассудив, что методически строить линию невыгодно, Кеппель поднял сигнал «общая погоня», снова стремясь сблизиться. Его корабли, каждый самостоятельно, сделали поворот на противника, после чего дивизион Хью Паллисера стал правым крылом, дальше всего от противника; Кеппель с HMS Victory был в центре, а Харланд на левом фланге. В 5:30 утра семи лучшим ходокам из дивизиона Паллисера сигналом было приказано преследовать противника на ветер.

В 9 утра французский адмирал скомандовал своему флоту поворот фордевинд последовательно, что несколько приближало его к англичанам и на время сдваивало линию. Но преимущество положения должно было сохраниться. Однако заход ветра на два румба, с SW на SSW, замедлил маневр и увеличил дрейф французов. Их порядок еще больше расстроился. Привестись головным кораблям, уже сделавшим поворот, мешали свои же концевые, идущие встречным курсом. Только пройдя последний корабль в линии, они могли взять круче, чтобы удерживать британцев на расстоянии.

Те, разумеется, воспользовались моментом, чтобы расстояние сократить. В 10:15 Кеппель, все еще идя контркурсом и почти в кильватере противника, просигналил поворот оверштаг «все вдруг», который привел его в неровную колонну на правом галсе, в хвосте французов. В этот момент нашел шквал с дождем, закрыв флота друг от друга. Со шквалом ветер отошел обратно к SW, снова благоприятствуя британцами.

Когда около 11:00 противники снова увидели друг друга, д’Орвилье уже выполнял новый поворот «все вдруг» на обратный курс. Понимая, что ветер позволяет Кеппелю догнать концевые корабли и завязать бой по желанию, он решил действовать активно, так как избегать боя дальше не мог.

Кеппель не поднимал сигнала строить линию, правильно оценив, что ближайшей задачей остается вынудить к бою уклоняющегося противника. К тому же 7 кораблей арьергарда после утреннего сигнала выдвинулись на ветер, и теперь почти весь его флот мог вступить в бой, пусть и в некотором беспорядке. Начало боя было так внезапно, что корабли даже не успели поднять боевые флаги. По свидетельствам британских капитанов, строй был настолько неровным, что флагман Паллисера, Formidable, почти все время выносил крюйс-марсель на ветер, чтобы не наскочить на впереди идущий Egmont. При этом Ocean, которому еле хватало места стрелять в интервал между ними, держался левее и с подветра, но и тогда рисковал навалиться на Egmont, или попасть в одного из них. Был момент, когда Formidable привелся, избегая столкновения, и оказался еще ближе к противнику.

Проходя контркурсом вдоль строя противника, под зарифленными парусами, оба флота старались нанести как можно больше урона. Как обычно бывает на таких курсах, стрельба происходила неорганизованно, каждый корабль сам выбирал момент залпа. Британцы стреляли в основном в корпус, французы старались поразить такелаж и рангоут. Британцы шли остро в бейдевинд, французы на четыре румба свободнее. Их передовые корабли могли бы привестись и разорвать дистанцию, но исполняя свой долг, поддерживали остальных. В общем же, согласно приказу д’Орвилье, они строили линию круче, что постепенно уводило их дальше от британских пушек. Это была неподготовленная стычка на большой дистанции, но все же лучше, чем ничего. Против обычного, больше всех пострадал британский арьергард — его потери почти равняются потерям двух других дивизионов, — в основном он был ближе к противнику.

Как только 10 кораблей авангарда разошлись с французами Харланд, предвидя сигнал адмирала, приказал им поворачивать и следовать за противником. Около 1 часа пополудни, когда Victory вышла из зоны обстрела, такой же сигнал получил и центр — Кеппель скомандовал поворот фордевинд: посеченный такелаж не позволял ворочать на ветер. Но поэтому же маневр требовал осторожности. Только к 2 часам Victory легла на новый галс, вслед французам. Остальные поворачивали кто как мог. Formidable Паллисера в это время проходил навстречу флагману с подветра. Четыре-пять кораблей, неуправляемых из-за повреждений такелажа остались правее и с подветра. Примерно тогда был спущен сигнал «вступить в бой» и поднят «выстроить линию баталии».

В свою очередь д’Орвилье, видя беспорядок, в который после всех маневров пришли британцы, решил использовать момент. Его флот шел довольно стройной колонной, и в 1 час пополудни он скомандовал поворот последовательно, с намерением пройти британцев с подветра. При этом французы могли ввести в бой все пушки наветренного, т.е. высокого борта. На другом борту нижние порты приходилось держать закрытыми. Но головной корабль не увидел сигнала, и только де Шартр, четвертый от начала, отрепетовал и начал поворот. Проходя мимо флагмана он голосом уточнил его намерение. Но из-за ошибки головного корабля удобный момент был упущен.

Только в 2:30 маневр стал очевиден для англичан. Кеппель с Victory немедленно снова повернул фордевинд и начал спускаться под ветер к неуправляемым кораблям, по-прежнему держа сигнал строить линию. Вероятно, он намеревался спасти их от грозящего уничтожения. Харланд со своим дивизионом повернул сразу же и нацелился под корму Victory. К 4 часам он выстроил линию. Корабли же Паллисера, устраняя повреждения, занимали места впереди и позади Formidable. Позже их капитаны заявляли, что считали уравнителем корабль вице-адмирала, а не главнокомандующего. Таким образом, с наветра в 1-2 милях по корме флагмана составилась вторая линия из пяти кораблей. В 5 часов Кеппель с фрегатом послал им приказ скорее присоединяться. Но французы, уже завершившие свой маневр, не атаковали, хотя и могли.

Харланду с его дивизионом было приказано занять место в авангарде, что он и выполнил. Паллисер не приближался. К 7:00 вечера Кеппель наконец стал поднимать индивидуальные сигналы его кораблям, с приказом покинуть Formidable и вступить в линию. Все подчинились, но к этому времени почти стемнело. Кеппель счел, что возобновлять бой слишком поздно. На следующее утро в виду британцев осталось только 3 французских корабля. От дальнейшего боя французы уклонились.

Собственно боевое столкновение оказалось в лучшем случае стычкой «в одно касание». Французы понесли больше потерь в людях, от попаданий в корпус. Англичане наоборот имели больше повреждений, в основном от стрельбы французов по рангоуту. Во многом это был равный бой. Обе стороны заявили, что одержали верх. Мэхэн пишет, что покинув район боя, французы потеряли право заявлять победу, но последствия для англичан далеко превзошли прямой военный урон.

В итоге бой был симптоматичен для состояния британского флота, общества и самого хода войны. В момент, когда от страны требовалась наибольшая собранность, её силы были разрознены и ослаблены изнутри. Отсюда и результаты: у острова Уэссан британцы упустили победу, а в конце войны лишились сильных энергичных колоний, что совершенно изменило дальнейший ход истории.