Гроссмейстер Виктор Корчной попросил политического убежища в Нидерландах

Виктор Львович Корчной — советский, впоследствии — швейцарский шахматист, гроссмейстер, претендент на звание чемпиона мира с начала 60-х годов XX века, участник матчей на первенство мира по шахматам 1978 и 1981 года. Четырёхкратный чемпион СССР, трёхкратный чемпион Ленинграда. На момент смерти являлся старейшим играющим гроссмейстером в мире.

По свидетельству самого Корчного, уже в 1966 году на турнире в Германии ему предложили не возвращаться в СССР, но тогда он отклонил это предложение, о чём впоследствии сожалел: «потерял 11 лет человеческой жизни». Неуживчивость вкупе со спортивными успехами делала фигуру Корчного неудобной для советского спортивного руководства, но до 1974 года он продолжал успешно выступать.

В 1974 году после проигрыша претендентского матча Анатолию Карпову Корчной дал интервью в югославской печати и агентству ТАНЮГ, в котором допустил негативные высказывания в адрес победителя, а главное — дал понять, что его проигрыш был результатом давления «сверху». Реакция руководства Спорткомитета СССР, находившегося полностью на стороне Карпова, была крайне резкой. Было опубликовано коллективное письмо гроссмейстеров, осуждавших Корчного, ему уменьшили размер стипендии и запретили выезжать из СССР. Через год благодаря содействию Карпова Корчной снова стал выездным.

После этого, как только у гроссмейстера появилась такая возможность, в 1976 году во время шахматного турнира IBM в Амстердаме он, получив от Макса Эйве гарантии, что его шахматные звания и возможность выступать останутся в неприкосновенности, отказался возвращаться в СССР, попросив политического убежища в Нидерландах. Сам Корчной говорил, что основной причиной такого решения было желание продолжать играть в шахматы и бороться за титул чемпиона мира, в то время как Шахматная федерация СССР предпочла делать ставку на более молодых гроссмейстеров и возможностей для Корчного участвовать в международных соревнованиях высокого ранга становилось всё меньше.

В Нидерландах Корчному отказали в политическом убежище, дав только вид на жительство. Некоторое время он жил там, затем его приглашали в США, но он отказался и, наконец, поселился в Швейцарии, где получил политическое убежище, а позже — гражданство. За Швейцарию Корчной выступает на международных соревнованиях. В 1978 году был лишён советского гражданства.

Жене Корчного Белле и сыну Игорю было отказано в выезде из СССР. По этому поводу, по запискам КГБ вышло специальное постановление Секретариата ЦК КПСС «О нежелательности выезда за границу семьи невозвращенца Корчного В.Л. и антиобщественных акциях членов его семьи». Игорь был исключён из института, его попытались призвать в армию, но он уклонялся от призыва в течение года, после чего сдался властям, был арестован и осуждён на два с половиной года заключения за уклонение от призыва. Хотя само по себе осуждение было формально законным, обставлено оно было как явное сведение счётов. Вышло даже специальное сообщение ТАСС: «Состоялся суд над сыном известного своим скандальным поведением гроссмейстера Корчного». Попытки гроссмейстера добиться освобождения сына и разрешения на выезд семье с помощью писем Л.И. Брежневу и обращений к «интеллигенции СССР» ни к чему не привели. Лишь через шесть лет семья смогла выехать.

Предпринимались попытки добиться пожизненной дисквалификации Корчного, бойкотировать его. Имя Корчного старались не упоминать в советских СМИ, во время матчей на первенство мира с Карповым его именовали «претендент», что превратило это слово в своеобразное ругательство. Официального бойкота Корчному никто не объявлял, но в некоторых случаях советские шахматисты демонстративно отказывались от участия в международных турнирах, если в них играл Корчной, ставя организаторов перед выбором: либо не позволять Корчному выступать, либо советская делегация бойкотирует турнир. При этом представители советских спортивных организаций заявляли: «Никакого бойкота нет, просто наши шахматисты не хотят встречаться с Корчным и совершенно самостоятельно отказываются ездить на турниры, где он выступает». Благодаря усилиям западных организаторов, не все поддавались на шантаж и Корчной имел возможность играть и зарабатывать себе на жизнь, однако, по подсчётам журналистов, из-за бойкота гроссмейстер лишился возможности участия в нескольких десятках турниров. Иногда страдали и посторонние. По утверждению Корчного, его друг, английский гроссмейстер Майкл Стин, за дружбу с гроссмейстером-невозвращенцем подвергся преследованию у себя на родине и после того, как ему не позволили участвовать в чемпионате Лондона, оставил шахматы.

Когда после побега из СССР Корчной продолжил успешно выступать и занимать высокие места в турнирах, его имя стало часто упоминаться в среде антисоветски настроенных эмигрантов. Но сам Корчной себя диссидентом никогда не называл. В книгах и интервью он подчёркивал, что единственной причиной эмиграции для него было желание продолжить профессиональную карьеру шахматиста, а единственной причиной выступлений против СССР, в том числе весьма резких, — давление с советской стороны.

В 1990 году вместе с другими диссидентами, объявленными в своё время врагами Советского Союза, Корчной был реабилитирован, восстановлен в гражданстве. Ему предлагали вернуться, но он категорически отказался, хотя после 1990 года постоянно бывал в России на шахматных турнирах.

В своих книгах Корчной рассказывает о травле, развёрнутой Советским Союзом против него после первого матча за шахматную корону с Анатолием Карповым. Крайне резок в суждениях, приводит много примеров «нечистоплотного» поведения великих шахматистов, с которыми ему приходилось иметь дело. Высказывает обиду на многих советских шахматистов, но особенно негативно говорит об Анатолии Карпове. Утверждал в интервью, что осуждающее его письмо в 1974 году было инспирировано Тиграном Петросяном. Некоторых из тех, к кому относился в целом спокойно, всё же упрекал в соучастии в неблаговидной деятельности Шахматной федерации СССР и Карпова. Так, Корчной говорил: «Я, естественно, союзник Каспарова в его противостоянии Карпову. Но вместе с тем, когда Каспаров братался с Кампоманесом ради достижения своих целей, мне становилось тошно…» Во время раскола мирового шахматного движения Корчной выступил в поддержку ФИДЕ, возглавляемой Кирсаном Илюмжиновым, и тех нововведений, против которых высказывались инициаторы создания ПША.